June 26th, 2014

Жизнь и удивительные приключения Виктора Геращенко


Виктор Владимирович Геращенко — человек-легенда. Он был главой советского Центробанка и ЦБ РФ, уходил и возвращался, когда наступали сложные времена, и больше никто не мог справиться с девальвацией, кризисом, “черным вторником”…  В канун своего 72-летия Виктор Геращенко выпускает книгу воспоминаний, отрывки из которой мы публикуем.

Дефолт. Новое возвращение в Центральный банк

Как все, о дефолте я узнал из сообщений наших СМИ. Позже стало известно, что в понедельник, 17 августа, прошло заседание совета директоров ЦБ РФ, на котором выступили все члены совета в поддержку заявления Правительства РФ и ЦБ РФ о мерах по обеспечению экономической стабильности и устойчивости финансовой системы в стране. Вел заседание председатель ЦБ РФ С.К.Дубинин. Кто и что там умного говорил, я не знаю, так как, слава богу, в этом деле не участвовал.

Однако я слышал, что обсуждения в правительстве начались еще в субботу, 15 августа. Собрались С.В.Кириенко, А.Б.Чубайс, Е.Т.Гайдар, С.В.Алексашенко, зампред ЦБ, отвечавший за ГКО. Вызвали из отпуска С.К.Дубинина. На совещание пригласили и министра финансов М.М.Задорнова. Сразу стали звонить коллегам, главным образом из “Большой семерки”: министрам, замминистрам финансов, просили оказать давление на МВФ, чтобы фонд дал денег. А там выходные — кто в гольф играет, кто на ранчо уехал. Так что, как мне кажется, везде были получены отказы. И поэтому в понедельник пришлось объявить дефолт. (…)

Естественно, дефолт сказался на банках. (…) На Западе наши банки перестали кредитовать. Но, если ты все время искал и находил средства за рубежом, привлекал их ранее от иностранных партнеров, у тебя сразу возникает дырка в пассиве. Но еще более страшным было то, что в этом кризисном состоянии стало изымать деньги из банков население. У Сбербанка образовались очереди. Этот банк был одним из крупнейших игроков на рынке ГКО. Пришлось ЦБ как главному акционеру ГКО, находящиеся у Сбербанка, выкупать. Только благодаря этому банк продолжал платить по всем депозитам.

А вот 16 других ведущих российских банков прошли некий тест — мониторинг Мирового банка, насколько они способны выжить. Резюме было такое: если правительство хочет оздоравливать банковскую систему, то почти все, а точнее 14 банков, надо пустить под нож. Пару из них (Межкомбанк и Мосбизнесбанк) незаслуженно — они вполне могли выкарабкаться, может быть, с небольшой помощью ЦБ.

Наши банкиры быстро учатся. Когда поняли, что запахло жареным, и чувствуя такое отношение со стороны Мирового банка, они стали идти на вполне понятные и в общем-то законные, хотя и неэтичные вещи. Они стали в небольшие банки, являющиеся их собственностью, переводить хорошие активы своих клиентов, а плохие кредиты оставлять в старом с дыркой в балансе. Потом банк-банкрот ликвидировался. По существу, массово создались параллельные, так называемые бридж-банки. Повторяю: формально законы при этом не нарушались… Хотя случалось, конечно, как в банке “МЕНАТЕП”: уже внешнее управление было введено, а они вывезли два грузовика документов и утопили их в водохранилище. Так что было много забавного и печального.

Еще когда председателем Центрального банка был С.К.Дубинин, приняли решение, что вклады частных лиц из крупнейших банков могут быть переведены в Сбербанк. Естественно, встал вопрос, что будет обеспечением для Сбербанка по этим обязательствам. Предполагалось, что в Сбербанк будут переданы из коммерческих банков имеющиеся у них ГКО, а потом и другие активы, которые должны были быть направлены на погашение вкладов.

Кстати, МВФ, обещавший финансовую помощь, поддержку стал оказывать только с середины 1999 года, причем в несерьезных размерах — дал примерно 250 млн. долларов, которые нам были как мертвому припарки. Да и они пошли на выплаты иностранцам. То есть нам предоставили возможность выкарабкиваться самостоятельно. (…)

Вообще помощь МВФ в то время в основном состояла в болтовне. В последнюю декаду июня 1998 года они дали ЦБ кредит 4,8 млрд. на поддержание курсовой политики, при этом отказались выделять деньги Минфину, заявив, что он их бестолково растратит. Тем не менее 1 млрд из предоставленной суммы все равно пошел на закрывание срочных социально значимых платежей в бюджете.

Потом появились обвинения в нецелевом использовании этих денег, вспомнили FIMACO. Начались проверки, мы предоставили необходимые данные, а PriceWaterhouse провел аудит. Для этого мы даже получили разрешение всех стран нахождения совзагранбанков на проверку средств, размещаемых у них ЦБ. В результате доклад был представлен в фонд.

Противозаконного ничего не оказалось. За 2 месяца, с 1 июля до 1 сентября, ЦБ на поддержание курса рубля в рамках заявленного на 1998 год коридора были потрачены 10,8 млрд. долларов, в том числе предоставленные МВФ.

И вот через три или четыре месяца, когда я уже работал в ЦБ, появилась новая идиотская идея о том, что был якобы еще один кредит на такую же сумму в 4,8 млрд. долларов, и вот он был точно разворован. Упоминали даже три банка, через которые они уходили: United Bank of Switzerland, наш банк в Германии — Ost-West Handelsbank и какой-то третий, совсем неизвестный. Особенно старался депутат В.И.Илюхин, он даже об этом написал письмо двум американским конгрессменам. Началась буча, американские парламентарии выдвинули претензии фонду, основными спонсорами которого является США.

В это время сменился руководитель миссии фонда. Им стал некий Жерар Беланже. И вот он меня спрашивает: “Вы можете свои банки спросить о кредите?” Я отвечаю: “Во-первых, я уже это сделал, но главное, вам-то проще спросить своего казначея — платил он или нет!” Ничего они, видимо, не понимают в бухгалтерии, одни общие рассуждения. Макроэкономисты! (…)

Роль Международного валютного фонда ясна, ведь даже Анатолий Чубайс после дефолта заявил, что дефолта бы не случилось, если бы МВФ своевременно предоставил стабилизационный кредит.

А вот с точки зрения опыта кризис 1998 года стал и для банков, и для экономики России в целом большим плюсом. Кто помнит полученную “пятерку”? А вот если “двойку” по математике влепили, ты, глядишь, ту пресловутую теорему наизусть и выучишь.

Итак, я был вновь в здании на Неглинке. В личном плане к Ельцину у меня не было антипатии. Когда меня назначали, он сказал, что вот, мол, возвращаются старые кадры. Я ответил, естественно, что оправдаю его доверие. Несколько позже при встрече я спросил у него: “Борис Николаевич, нельзя ли издать указ, чтобы в сутках было 25 часов, потому что не хватает времени справиться со всеми проблемами”. Очень быстро он ответил: “Эту проблему вы сами сможете в Центральном банке решить без моего указа”. Я обрадовался, что у человека быстрая реакция и чувство юмора.
Collapse )